Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
 
Виктор работал здесь два с половиной года - до весны 89-го. Тогда сюда тоже иногда приходили "фаны". Но не столько, конечно. "Бычки" воровали. Витя за это их не любил. А однажды весной 88-го, Цой уже ушел отсюда, произошел смешной случай. Приехали какие-то ребята из Северодвинска и умоляли подарить им что-нибудь из вещей Цоя. Что делать, я нашел какие-то старые ненужные сапоги, которые уже лет сто валялись в углу. Ладно, говорю, берите, но могу подарить только один сапог. Девушке. Потом они прислали нам газету, какая-то "...звезда", где была статья, что "наши люди ездили в Питер и привезли оттуда замечательные сапоги Цоя". В первые дни после гибели Виктора "Камчатка" неожиданно стала местом паломничества. Трудно себе представить, что здесь происходило. Толпы людей, сотни, приходили и стояли здесь сплошной стеной, через которую нельзя было пробраться. У всех нас было искреннее горе, и бессознательно, кто любил его, шли сюда... а придя, не знали, что им делать дальше... Это было какое-то заторможенное состояние сотен людей. Все ходили туда-сюда, как-то бессмысленно двигались. Сам собой сложился какой-то ритуал: люди заходили в кочегарку, потом в нашу комнату, пытались садиться на диван, вставали, пили из крана воду и уходили. Так же следующие... Кочегарку завалили цветами. Девчонки подходили к котлу и мазали щеки угольной пылью. Некоторые набивали углем свои карманы, а парни из какого-то дальнего города даже с мешком пришли - на память себе и своим друзьям унесли полмешка угля. Мы боялись, что разнесут на сувениры всю кочегарку. Рядом с "Камчаткой" само собой сформировалось "тусовочное" место - постоянно сидит народ, поют Витины песни. Нечто подобное - на кладбище. Там возникла коммуна. Они остались наблюдать за могилой и все это время живут там, почти никуда не отлучаясь, в палатке.