Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
':Высокая в небе звезда зовет меня в путь:'
 

Десять лет назад трагически погиб Виктор Цой.

 
  
 
Утром 15-го августа 1990 года нашу страну, тогда еще Советский Союз, облетела нелепая весть: в Латвии, на шоссе Талсы - Слока автомобиль 'Москвич', за рулем которого ехал с рыбалки кумир молодежи, двадцативосьмилетний поэт и певец Виктор Цой, попал в аварию. С летальным исходом.
Хорошо помню этот день: я красил деревенский дом под аккомпанемент радио. Прослушав короткое сообщение из серии 'Происшествия' я бросил кисть и пошел бродить по поселку. На соседней улице малолетняя шпана слушала 'Группу крови'. Я подошел, и, не поздоровавшись, оборонил: 'Слыхали, ЕГО больше нет:' Немая сцена.
К тому трагическому моменту Цой стал самым известным человеком в стране вообще. Его любили и как музыканта, и как поэта, и как актера - никто так не состоялся, как он. И казалось, что это только начало, что наш герой будет с нами всегда. Альбомы группы 'Кино' - а Цой всегда настаивал на своей роли именно 'члена группы' - парадоксальным образом обнаруживались в коллекциях меломанов самого разного профиля: и 'металлистов', и 'депешистов', и панков. А также студентов, школьников, шпаны, да кого угодно. Эти подчас скверно записанные (пятая копия - еще не брак!) альбомы были последними посланцами 'магнитофонной культуры', и, безусловно, центральным объектом 'пиратирования'. Странная, вообще говоря, музыка - что-то от пост-панка, что-то от нью-вэйва. Простые, но красивые гармонии, изобретательные рисунки баса. Вокал холодный, отстраненный. А тексты? Никакого тебе навзрыда, надрыва и крика, никакой правды-матки, столь характерной для так называемого 'русского рока'. Лирический герой - одиночка, путешественник, просто асоциальный тип! Путник, идущий, подобно набоковскому Мартыну, за какой-то призрачной мечтой по зову свыше: 'но странный стук зовет в дорогу/ может сердце, а может стук в дверь:'. При всем своем имидже закрытого, молчаливого любителя гардероба всех оттенков черного, Цой был (есть!) потрясающе открыт для тех, кто внимательно слушает его песни. 'Я не люблю, когда мне врут/ Но от правды я тоже устал/ Я пытался найти приют/ Говорят, что плохо искал'. Ну где для странника-философа найдется приют в мире бесконечного облома, ведь 'У меня есть дом, только нет ключей/ У меня есть солнце, но оно среди туч', да еще и 'Наши реки бедны водой/ в наши окна не видно дня'. Хотя при всем при этом ': все, что мне нужно/ это несколько слов/ и место для шага вперед'. Нетрудно заметить, что обобщения в текстах песен 'Кино' носят просто космический размах. И если в ранних песнях еще присутствуют какие-то жизненные реалии (как котельная по прозвищу 'Камчатка' или реальная девушка из песни 'Восьмиклассница'), то в альбоме 1986-го года 'Ночь' их нет в помине. Одной фразой Цой закрыл в своем творчестве болезненную для нашей страны тему войны в эпоху развала империи и зарождающихся межэтнических конфликтов: 'Война - дело молодых/ Лекарство против морщин'. Ну кто после этой безжалостной фразы сможет спокойно говорить о 'необходимости ввода ограниченного контингента советских войск:' и прочая? Масштаб философских обобщений не давал скатиться Цою-поэту до модных в тогдашнем русском роке злободневности и ерничанье. Прямых 'приколов' в его творчестве в буквальном смысле раз два и обчелся: 'и никто не хотел/ быть виноватым без вина'. И еще вот эта строчка: 'Все говорят, что мы вместе/ Все говорят, но немногие знают, в каком'. Хотя ирония тоже неоднократно проявляется: в 'Маме-анархии', прямой пародии на Sex Pistols или 'Когда твоя девушка больна', косвенно пародирующей расхожие попсовые стандарты. Кстати, эта вещь - с посмертного безымяного альбома 'Кино', который все называют 'черным'. Он вышел в конце 90-го года, и обнаружил новое, облегченное звучание группы. Тогда, в атмосфере всеобщей истеики по поводу выхода диска, перемена не очень бросалась в глаза, тем более, что тексты были типично цоевскими, а теперь понятно, какой могла бы быть российская поп-музыка, если бы не: Уже во второй половине 90-х на компакт-дисках были переизданы все студийные альбомы 'Кино' и сольные концертные выступления Цоя. Многие диски содержат бонус-треки с ранее неиздававшимися песнями. Особняком среди 'обретенных' песен Цоя стоит шестиминутная 'Сосны на морском берегу'. Можно очень долго говорить о Цое-поэте, композиторе, певце, актере и так далее, а можно просто вспомнить, что 'Я устал от чужих городов/ Я устал колоть этот лед/ Я хотел бы уснуть/ но нет времени спать: И я знаю, что мне/ Недолго осталось ждать, чтобы снова увидеть/ Сосны на морском берегу'.