На главную   Содержание   Следующая
 
 
Десять лет минуло с тех пор, как 15 августа 1990-го года трагически закончил свой земной путь талантливый музыкант, певец, кумир молодёжи, один из самых интересных рок-поэтов "перестроечных" лет Виктор Робертович Цой.

Его произведения поражают своим личностным характером и искренностью. Большинство песен Виктора написано от первого лица, его лирический герой - это он сам, его "Я". Размышляя о глобальных проблемах и удачах, радостях и горестях, переживаемых не только им самим, но и всеми нами - обществом, человечеством, - Виктор писал "МЫ". Часто он говорил "ТЫ", обращаясь то ли к самому себе, то ли к каждому из нас в отдельности... Любимые образа Цоя - это День, Ночь, Звёзда. Со звездой Виктор ассоциировал всё. "Высокая в небе звезда зовёт меня в путь", - поет он. Да, звезда, указавшая когда-то волхвам дорогу к колыбели Христа, освещала жизненный и творческий пути Цоя. "В небе над нами горит звезда, некому, кроме, нее нам помочь...", "смотрю в чужое небо из чужого окна и не вижу ни одной знакомой звезды..." - писал Виктор в тягостные минуты жизни. Он благодарил Звезду по имени Солнце за свет и тепло, согревающие нашу Землю и наши души. Звезда была для Цоя эталоном, символизировала цель его бытия - всю жизнь он, подобно своему лирическому герою, "тянул руки к" небу, стремясь стать "одной из бесчисленных звёзд"... О чём писал Цой в своих песнях? О жизни, с её вечными загадками и вопросами: зачем? почему?

И мы едем, не знаю зачем и куда.
Мой сосед не может, он хочет уйти,
Но он не может уйти, он не знает пути...


Цой искал смысл жизни и, по сути, нашёл его, ответив на один из важнейших вопросов бытия:

Смерть стоит того, чтобы жить.
А любовь стоит того, чтобы ждать.

Просто ли это - жить и ждать? "Хочешь быть счастливым - будь им"? "Твоя ноша легка, но немеет рука", - отвечает Виктор на этот афоризм. Может быть, кому-то и легко жить, легко быть счастливым, но многие не выдерживают этой "ноши". Не выдерживают не только войн, бед, катастроф, но и постылости, однообразия - тоски и печали:

И, вроде, жив и здоров,
И, вроде, жить не тужить.
Так откуда взялась печаль?

Но война - это не только кровавые военные события. Война бывает холодной, скрытой, происходящей между людьми в повседневной жизни: война за лидерство, за выживание в обществе, война между конкурентами, начальниками и подчинёнными, "дедами" и "салагами". Война "между Землёй и Небом" - это бесконечная борьба, о которой писали Гоголь, Достоевский, Булгаков - схватка Добра и Зла. "Всё находится в нас", - пишет Цой. Да, именно наши души, живущие "между Землёй и Небом", между Добром и Злом, являются полем этой страшной нескончаемой битвы. "Группа крови на рукаве - мой порядковый номер на рукаве", - пел Виктор в одной из лучших своих песен. Он видел себя гонщиком*, мчащимся по этой жизни, словно по трассе, а саму жизнь - человеческие взаимоотношения - лицезрел, как соревнования, гонки, где гонщики - люди, а автомобили - их судьбы. Соревнования, где надо быть первым, надо желать стать лучше ближнего своего, где нельзя отставать. "Но я не хочу победы любой ценой. Я никому не хочу ставить ногу на грудь", - пишет Цой, не соглашаясь, отказываясь понимать эти варварские законы бытия. Здесь вспоминаешь ставшую уже поговоркой истину: поэт в России больше чем поэт, он пророк. Цой действительно погиб на дороге, за рулём. За рулём автомобиля. За рулём судьбы.

"Мы - рано созревшие фрукты. А значит, нас раньше съедят", - поётся в одной из песен Виктора. Он действительно "рано созревший фрукт". К своим тридцати годам он как поэт понимал такое, чего не каждому суждено понять в мудрой старости, чувствовал так, как не дано большинству из нас. Он просто "перегорел" - ушёл рано, трагически, вторя Пушкину, Лермонтову, Есенину, Маяковскому, Высоцкому... Последний сказал: "Кто кончил жизнь трагически, тот истинный поэт". И, видимо, стоит с ним согласиться. Одна из многочисленных надписей Цоевского переулка гласит: "Тело ушло. Песни остались". Уже десять лет с нами нет Вити, Цоя, Виктора Робертовича. Но он оставил нам свои песни. И пока они живы - жива душа Цоя. А если жива душа Цоя, то жив и он сам... Получается, что так.

И мы знаем, что так было всегда,
Что Судьбою больше любим,
Кто живет по законам другим
И кому умирать молодым.
Он не помнит слово "да" и слово "нет",
Он не помнит ни чинов, ни имен.
И способен дотянуться до звезд,
Не считая, что это сон,
И упасть, опаленным Звездой
По имени Солнце...

Сергей РЯЗАНОВ, 11 кл.