Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
 
Что касается фактов - вы их, наверное, знаете. Может быть, и получше меня. Я могу написать, что в 1982 году молодой человек, которого звали Виктор Цой... И так далее. Но это называется - отбывать номер. Поэтому для обязательной программы отвожу отдельные абзацы. А сейчас - ностальгические воспоминания о двух интервью - с комментариями. "Кино" - каким я его застал.
Поздняя осень 1987 года. Ленинград. Снег. Жуткий холод. Я вхожу в подъезд стандартного дома на самой окраине города, звоню в дверь. Открывает молодой парень в джинсах, черной майке с белым трафаретом "Спасем мир", огромными буквами. Такие майки носят многие ребята из Ленинградского рок-клуба. Южное лицо, короткие волосы. Он оглядывает меня с головы до ног - что за тип пожаловал? Разговор с гитаристом "Кино" Юрием Каспаряном начинается на кухне.
- Кто тебя интересует? "Алиса"? "Аукцион" и мы? Странная компания. Какое мы имеем к ним отношение? Мы - элитарная группа.
Каспарян улыбается. Весь он - странный сплав иронии, какой-то флегматичной энергии и обязательного косноязычия. Он не привык давать интервью. Правда, однажды, как гласит легенда, шутник Курехин выдал его наивным журналистам за Бориса Гребенщикова после одного из прибалтийских концертов "Популярной механики". Каспарян важничал и время от времени изрекал сакраментальную фразу, приписываемую Петру Мамонову: "Я обещал своим ребятам тысячи и тысячи".
Сейчас Цоя в городе нет, живет он на чьей-то квартире в Алма-Ате, снимается в "Игле", фильме Рашида Нугманова. Отдуваться приходитсяЮрию. Здороваюсь с его родителями. Проходим в комнату. Тахта, столик, кас- сеты, колонки и картины.
- Вот эту Боб Гребенщиков написал. А эту - Джоанна. Правда, хорошо? Юрий ставит кассету.
- Ты слышал "Союз композиторов"? Можно сказать, дочерняя группа "Кино". Конечно, главные там не мы, есть пара ребят, "новые компози- торы". Собирают синтезаторные звуки. Но мы все им помогаем, кроме Вити, и второй состав тоже. Отличная дискотека, а?
Итак, узнаю, что у "Кино" есть "дублеры". Слушаю "поп" с кассеты. Тексты - положенные на клавишный вой переговоры Гагарина с Королевым перед запуском "Востока-1" плюс отрывистые знаменитые "да" Капицы- младшего, списанное с "Очевидного-невероятного", лондонские уроки английского. Черновые записи готовящегося альбома "Союза композито- ров" напоминают отчет об испытаниях нового программируемого синтеза- тора - впрочем, так, наверное, оно и есть - Юра с детской увлеченно- стью рекламирует новую игрушку.
- Хороший синтезатор. Вот хор девушек, - Каспарян улыбается, - это на радио и телевидение не пропустят... Жаль, плохие у них заставки. Я слушаю вздохи под бойкий шелест ритм-компьютера и делаю вид, что мне очень интересно. Юра перебирает пальцами воздух, показывая на воображаемой соло-гитаре свою партию. Он дествительно гитарист. Я включаю диктофон.
- Что ты можешь сказать о Цое? - спрашиваю я. Юрино косноязычие тотчас начинает прогрессировать.
- М-м-м, э-э, угм - говорит Каспарян, потом принимает максимально торжественный вид и выдает:
- Я думаю, Цой уже сейчас великий человек. Но в будущем, верю, он станет еще круче.- А как тебе его тексты?
- Они мне всегда нравились. Но вообще-то я в текстах ничего не пони- маю. Знаешь, иногда Цой показывает песню - и мне не нравится. Думаю, ну что здесь играть - три аккорда. А потом поиграю - кайф.
- У "Кино" есть проблемы?
- Ну... (дальнейшее мычание я опускаю)... у нас нет зала. И не будет, разве что мы его купим. Нам нужен зал, где можно делать что угодно. Мы не согласны на любые условия любой организации. А просто так зала никто не даст. Мы репетируем дома. Соседи? Привыкли, наверное. (Вспоминаю - "соседи приходят домой, им слышится стук копыт".) И потом, разве в зале покушаешь? А дома можно отдохнуть, попить чай. Дальше Каспарян говорит об еще одной беде "Кино" - большой паузе в студийной работе. На то время ударный альбом "Группа крови" не был еще записан, хотя хиты уже прогремели на Ленинградском городском фестивале.
- Песни стареют, не записываются, их уже не хочется играть. Но группа постепенно приходит в состояние натянутого лука, - говорит Юрий, - вот Витя вернется, будет альбом, будет целая серия концертов. Мы тут без Цоя кое-что свели вчерновую. Хочешь послушать?
Я слушаю наброски к "Группе крови" и чувствую: альбом выйдет на славу. Цой, похоже, окончательно совладал с более чем необычным тем- бром своего голоса; лаконичная, как всегда, ритмика стала свежей и необычной, а скупые каспаряновские соло - необходимыми и достаточ- нвми. Точные, славные тексты, чуть героичнее, чем обычно.
- Витя - молодец. Чувствуешь, как петь стал? Вот только ехиднее надо, - вздыхает Каспарян, - над собой надо иронизировать, иначе нет кайфа. Вот и не так. Кайф есть. Движение несомненно. Цой, нашедший свой имидж еще во внестилевом "Транквилизаторе" ("Метеоролог сказал, дождь будет недолго, я закрываю свой зонт, я экспериментатор"), похоже, становится немного другим. И этот другой мне нравится. Хлес- ткая оплеуха в адрес "Алисы" - "все говорят, мы в месте, но немногие знают, в каком", язвительное пожелание "тем, кто ложится спать, спо- койного сна, спокойная ночь" соседствует тут с сокровенным " а жизнь - только слово, есть лишь любовь и есть смерть".
- А как тебе альбом "Это не любовь"? - спрашиваю я.
- Мне нравится. Посмеяться над девушками - это же прекрасно, - говорит Каспарян.- Какие у вас отношения с Гребенщиковым?
- Ну... Боб иногда оказывает мне большую честь немного со мной выпить... Давай лучше о Курехине, о нашем гении, о современнике нашем... хм... великом. Полный состав "Кино" участвует в концертах "Поп-механики". Это добрый знак.
Добавлю: "Кино" сменило на этом посту "Аквариум" после разрыва между Гребенщиковым и Курехиным.Дальше - личная жизнь.
- Трудно с английским, - жалуется Каспарян, - сначала ничего не по- нимал. Теперь уже легче. Вызов вот - в гости. Если пустят, конечно. Юра показывает мне официальные бумаги. Его жена - американская жур- налистка, продюсер, рок-исполнительница Джоанна Стингрей, которой мы обязаны вышедшим в США двойным сборником ленинградского рока "Красная волна". Помнится, "Комсомолка" не замедлила отреагировать "разоблачающей" статьей. Потом вдруг стало ясно, что разоблачать культурные обмены, пусть и неофициальные, не стоит, и на ленинград- ском ТВ был даже снят "Музыкальный ринг" с участием четы Каспарян- Стингрей и Курехина, анонсированный "Литературкой", но почему-то так и не показанный.
- Терпеть не могу, когда обо мне говорят - муж Джоанны, - Юра обна- руживает вдруг южный темперамент, - так надо играть, чтобы о ней говорили - жена Каспаряна. Ко мне многие подъезжали, - вспоминает он, - надо то, надо это. Думали, я разбогател. Потом говорили - вот, мол, Каспарян стал буржуа, зазнался, все сам гребет. Ничего я не нагреб. Неплохо бы, конечно, организовать советско-американскую фирму по культурному обмену, да не знаю, как пройдет. Полгода уже нигде не работаю.
Нелепая ситуация! Гитарист группы, которую слушают сотни тысяч, если не миллионы, должен, оказывается, где-то числиться. Хоть сторожем. Как будто то, что он делает в "Кино", не работа, к тому же часто изнурительная.
- А в клубе я не очень-то общаюсь. Не всех даже знаю, особенно моло- дых. Слегка в стороне мы, что ли, - говорит Каспарян под конец. И, поскольку мой спичечный коробок опустел, вручает мне черную пачечку с белой каллиграфической надписью по-английски - "Каспарян энд Стингрей". Реклама!
В Штаты он, кстати, все-таки съездил, вызвав тем самым еще один перерыв в работе "Кино". Говорят, больше всего в Америке ему понра- вилось летать на спортивном самолете.А теперь - обещанные обязательные абзацы. Группа "Кино" основана Виктором Цоем, корейцем по происхождению, в Ленинграде в 1982 году. Первый полуакустический альбом "45" содержал такие "системные" хиты, как "Когда-то ты был битником", "Алюминиевыеогурцы". Странный посев дал любопытные всходы. Пример Цоя показал, как рокер с задатками художника вырастает их коротких штанишек идеологии своего окружения. Неоромантический альбом "Начальник Камчатки", в записи которого принял участие сам "великий Боб", далек от професси- онального совершенства; в удачном "Троллейбусе", "Камчатке", "Гене- рале" чувствуется влияние "Аквариума" - но все-таки... Обаяние юности, неистребимая и загадочная энергия искреннего "Начальника" заставляют слушать этот немудреный "пэтэушный" рок, снабженный, правда, не такими уж и простыми текстами: Где твой мундир, генерал? Твои ордена? Спина, как струна... Исповедь дерзкого взрослеющего подростка многим пришлась по душе. "Мы должны заполнять все части спектра", - сказал Гребенщиков. Цой угадал со спектром сразу же.
Магнитофонный альбом "Ночь" с опозданием на два года выпустила "Мелодия", опоздав перед этим на пять лет с выпуском сингла из "Начальника". От примитивного "телефон и твой номер тянут меня как магнит", от "Анархии", стыдливо названной пародией на западные панк- группы, до почти попсовой "Мы хотим танцевать" - размах "Ночи". Простая музыка, простейшие аранжировки. И постоянное ощущение чего- то большего. Но раскрывшийся было Цой всякий раз прячется за привычную уже стену иронии.
Предшествовавшая "Ночи" программа "Это не любовь", конечно, изрядно повеселила публику. Все эти "Уходи, я тебя не люблю", "Я не могу больше ждать, я могу умереть" были очень милы, но... Путь Цоя лежал совсем в другие места, через ударные концертные номера "Безъядерная зона", "Дальше действовать будем мы", "Хочу перемен" приближался он к "Группе крови". "Война между землей и небом" обязана быласлучиться. За отсутствием в Питере самого "начальника Камчатки" я совершил краткую экскурсию по "цоевским местам", побывав в обклеенной экстра- вагантными лозунгами и плакатами котельной - по месту работы, таксказать. Выяснив по телефону у решительной супруги Виктора, Марианны, что без интервью с Цоем никакого материала о "Кино" давать нельзя, я набрался наглости и позвонил в Алма-Ату.
- А может, давайте завтра? - флегматично предложил Виктор в первый вечер, - я устал, у нас тут ночь.Что ж. "Это его право - любить ночь". На следующий вечер мы все-таки коротко поговорили.
- Я не могу судить о том, что изменилось. Со стороны виднее, - ушел Цой от ответа на вопрос о динамике стиля. - Вообще меня не интере- сует, нравятся песни или нет. Мы делаем, что хотим. Иначе вообще ничего не получится. Конечно, тем, кто постарше, не будет интересна "Восьмиклассница". Но все-таки сейчас и темы текстов шире, что ли, и группа звучит лучше.- Как собирался состав?
- Я собирал не музыкантов. Прежде всего - друзей. А как же иначе? Научиться-то играть можно. Каспарян, например, вначале мало что умел, а теперь снимает с гитары куда больше меня.
(По-моему, такой способ организации группы всерьез возможен только в Советском Союзе. В Ленинграде).- Что вы делаете в кино?
- Мне нравится сниматься. Конечно, в фильме будут песни. Но я стара- юсь не привносить в кино ничего из того, что делаю в "Кино". Это разные вещи.
- Совпадают ли "я" в ваших песнях с вашим собственным "я"?
- Иногда полностью, иногда частично, иногда не совпадают совсем. Каждый раз по-своему.
- Вы можете что-нибудь пожелать слушателям? - зачем-то спрашиваю я и тут же понимаю, что задал глупый вопрос.
- Не знаю, - говорит Виктор, - не знаю. Ну что им пожелать? Ничего,наверное. Мы попрощались. Цой передал привет редактору "Рокси" Старцеву, с квартиры которого я тогда звонил, и далекая Алма-Ата исчезла в ленинградской ночи.
Вот, собственно, и все. Таким я увидел и услышал "Кино" в лице Кас- паряна и Цоя в ноябре 1987-го. Наверное, теперь что-то изменилось...