Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
 
21 июня Виктору Цою исполнилось бы 29. Многие вспомнят его в этот день. Кто-то загрустит, кто-то улыбнется, кто-то прокрутит в тысяч- ный раз его песни - слишком свежи еще воспоминания, не зарубцевались раны, не стерлась радость от встреч с ним самим, с его стихами. А я вот решил поговорить с Марьяной Цой, вдовой, матерью его сына.
- Марьяна, что сейчас происходит с Фондом Виктора Цоя? Я часто читаю: Фонд, Фонд, но сообщения весьма противоречивы и часто отдают излишней мечтательностью...
- Я максималист по натуре: мне либо плохо, либо хорошо, середины почти не бывает. Мне сейчас очень не хочется ошибиться, или во вся- ком случае я хотела бы, чтобы в печати это не было очень бугристо, потому что у меня с Юрием Айзеншписом (последний менеджер "Кино", москвич) сложные отношения. То есть я и не предполагала, что они будут простые (хорошие или плохие - это другое дело). Работая последние года два с Витей, он знал, конечно, что в Ленинграде у Цоя какая-то жена с ребенком, но не представлял, что судьба повернет так, что ему придется со мной часто общаться. Когда Айзеншпис стал делать этот Фонд, выяснилось, что никуда друг от друга не деться. Я ему категорически не нравлюсь со своими интеллигентскими ленинград- скими замашками, я ему мешаю, все время говорю поперек, в общем, действую на нервы, а он мне действует точно так же. Но, поскольку Фонд, если он хочет выжить, не может существовать без авторского права, нам приходится существовать вместе.
- Как выглядит сейчас ситуация с авторским правом Цоя?
- В нашей стране все выглядит очень странно, но тем не менее, дохо- ды, которые приходят на ВААП, делятся пополам. Половину получают Витины родители, половину - мы. Но авторское право все равно едино и неделимо. Если, к примеру, родители решили выпустить сборник Витиных стихов или какую-то пластинку, а я против, - то они все равно не в состоянии это сделать, и наоборот. Поэтому тут все очень сложно.
- Марьяна, но я уже получил несколько писем от читателей: "На каком основании авторское право получили именно вы?"
- Я законная жена, у нас законный, рожденный в браке, ребенок.
- А Витины родители живы-здоровы? Кстати, кто они?
- В данный момент Валентина Васильевна и Роберт Максимович забрали у меня на пару недель Саню. Мама Витина недавно вышла на пенсию - она работает в школе, папе - он инженер - несколько лет осталось до шестидесяти. Сейчас мы все вместе заняты памятником и другими проб- лемами. Мы с родителями здесь, в Ленинграде, Фонд в Москве - ситуация, мне кажется, не совсем верна. С другой стороны, доверие на создание Фонда Айзеншпису выразили музыканты группы "Кино". Но мне все равно бы хотелось: чтобы когда-нибудь все это было у Вити на родине. Да, он метался последние два года между Москвой и Ленин- градом, но на все вопросы, которые я ему задавала, говорил: "Я хочу жить в Питере".
- Да уж ясно: кто из нормальных питерцев хочет жить в Москве... Ну а все-таки: что Фонд должен делать? Вот идет красивый разговор о строительстве Диснейленда имени Цоя...
- Мне это представляется несколько бредовым проектом: при нашем все- общем кошмаре строить Диснейленд, закапывать голову в песок и зани- маться страусиной политикой - довольно глупо. Я считаю, что Фонд первым делом должен опубликовать или заняться реставрацией всех записей (может быть, даже квартирных концертов). Неважно - какой от этого будет доход, хотя, естественно, он будет. Витя всенародно любим. Но надо этим заниматься, а мне кажется, все тут не очень бойко идет. "45" лежит у Тропилло, "Начальник Камчатки" - тоже. Оригинал альбома "Это не любовь" вроде бы потерян, но первая копия должна быть у Леши Вишни. И тоже никаких переговоров. Существуют еще и эти жуткие бытовые записи, которые с каждым днем осыпаются.
- Мне приходилось читать о том, что Фонд станет помогать молодым музыкантам...
- Довольно странная мысль, хотя это и записано в Уставе. Если Фонд собирается заниматься благотворительной деятельностью, то лучше помогать больным, сиротам, потому что молодые музыканты хоть и несчастные люди, но у них две руки, две ноги, голова на плечах. Про- биться всегда можно, когда ты жив-здоров. Потом Витя не был таким уж безмерным альтруистом по жизни, не могу сказать, что он брал и всем помогал, скорей наоборот - его нужно было на это подвигать.
- Многие звезды, помогая молодым, тем самым поднимают и свое реноме...
- У Вити этого и в помине не было. Зачем писать в Уставе о том, чего не будет?! Благотворительная деятельность должна быть, но сначала нужно все собрать, понять, каким количеством материала мы обладаем и что из этого может получиться. Ничего толком не собрано, ничего не издано, а тут начинаются разговоры: сделаем то, сделаем это, построим Диснейленд, перестроим Кремль...
- Думал ли он о смерти своей? Говорил ли он об этом? У меня в мае друг погиб, так он в свои 37 часто заговаривал о смерти, любил ушедших музыкантов - Джоплин, Моррисона...
- В той жизни, которую он прожил со мной, ничего подобного я не наблюдала. Скорей я больше любила того же Моррисона. Наоборот, он любил новую музыку, развеселую, старался слушать все последнее. Мне сейчас говорят: "Вот он же чувствовал, смотри, какие у него песни", но он ведь никогда веселых песен по большому счету не писал. Даже если взять "Камчатку" 85-го года.
- Как Саша, сын?
- Это, по-моему, отдельная в моей жизни будет история. Он такого смешения кровей - во мне ведь тоже намешена уйма кровей. Максимум того, что он может провести на стуле, - две минуты. Любит все сразу и в большом количестве, рисует отличные картины, тут же играет на бадминтонной ракетке (как на гитаре), поет, причем у него вырываются фразы и рикошетовские (из "Объекта"), и отцовские, и БГ - все фонта- ном. Обожает смотреть фильмы про Рэмбо, "Бэтмэна". Часто вспоминает отца, мы часто советуемся с Саней - перед тем как сделать какой-то шаг, всегда посидим-подумаем: как бы папа к этому отнесся?
- А я был удивлен, когда вы расстались, потому что для меня вы были законченной парой.
- Мы, наверно, и являли законченную пару, но только на тот период времени. Я сейчас стала старее, мудрее и понимаю, что со мной жить - нужно иметь немерянный запас здоровья. Все равно что сидеть на про- сыпающемся вулкане. Хотя, конечно, пережить этот разрыв стоило усилий - я думаю, не только мне, но и ему. Во-первых, Саня, к кото- рому он был крайне привязан. Когда у Вити появились какие-то деньги, он нас с Саней целиком содержал. Жизнь распорядилась так, что он сына фактически видел один раз в год - в этой злополучной Юрмале, хотя уж там они наслаждались вдвоем от души...
- Я в некоторых публикациях встречал такие слова: "жена Наташа". Это как понимать?
- Ты знаешь, Миша, мне кажется это оттого, что у нас просто в совет- ском лексиконе для женщины, которая (в хорошем смысле слова) не оформлена официальным браком, нет нормального слова. "Подруга" - это сразу подразумевается нечто "такое". И у людей, которые к Наталье хорошо относятся, просто рука не поднимается по-другому написать. Меня это не обижает. Если бы Витя хотел, чтобы эта фраза не прозву- чала, он и сделал бы все как-то по-другому. Наталью все знали, она присутствовала на всех концертах, в Ленинград приезжала. Он нас познакомил задолго до трагических событий, специально познакомил, чтобы для всякой закулисной мелюзги не была бы наша встреча лакомым куском. Другое дело, что мы с ней практически не общались: у нас был барьер, который тут же исчез, когда Витя погиб. Я приезжаю в Москву - всегда к ней иду, она в Ленинграде - нас навестит.
Я помню, мне позвонила одна родственница, прочитавшая в "Огоньке" публикацию Джоанны Стингрей, что Витя приезжал в Америку с "женой Наташей". И меня потом люди недалекие уговаривали чуть ли не в суд подать. А я говорила: "Ребята, вы что, с ума сошли! Мы с Натальей друг друга знаем, прекрасно общаемся, она жила с моим сыном неско- лько раз по два месяца летом..." Вообще я чувствую, что многим интересно наблюдать мою реакцию на подобные вещи. Но я научилась владеть мышцами лица.
- Извини, я нечаянно...
- Мы с Витей брак не собирались расторгать, у нас были на то свои причины, хотя они не были никак связаны с какими-то нашими дальней- шими планами.
- С ребятами из "Кино" ты поддерживаешь отношения?
- Я привыкла последние два года их мало видеть. Иногда наберешь но- мер Юрика Каспаряна, поговориить, вроде все нормально: "Ой, Марьяша, я заеду, я заеду!" Сашка его вспоминает!
- Марьяна, ты обронила такую фразу: "Если через десять лет это кому- то надо будет". А сама-то как считаешь - надо будет?
- Тут-то и зависит многое от Фонда. Мне моих единоличных усилий не хватит.
- Но ведь это палка о двух концах. Когда Высоцкого канонизировали, люди им стали меньше интересоваться. У нас же в стране все наоборот!
- Пусть поклонников будет меньше. Останутся люди, которых не модой захлестнуло - у кого все от сердца. Сейчас моды слишком много... Все будет зависеть от того, как мы воспитаем собственных детей. Если мы эту музыку им привьем, тогда и через десять, и через пятнадцать лет она будет звучать, а если нет - тогда пройдет как дым.