На главную   Содержание   Следующая
 
 
"... У меня есть подружка, ей пятнадцать лет, она повернута на Цое: Цой, Цой, только Цой! Даже БГ ей не авторитет. Ее, естественно, интересует все, что связано с ним. И вот прошлой зимой она в компа- нии таких же подростков гадала на блюдце - знаете, вызывают духов умерших и задают вопросы. Она спросила, естественно, о Цое - сколько он проживет? Ответ - двадцать восемь лет! - Какой смертью умрет? - Выбросится из окна. Она мне это рассказала зимой, мы тогда еще ухмылялись: ну-ну, посмо- трим, скоро ему двадцать восемь, а шагать в окно после Башлачева - как-то не того... А когда я услышала по "Маяку" сообщение о его гибели, у меня аж руки затряслись - я сразу вспомнила зимний разговор и наши идиотские ухмылочки. Бог ты мой, если бы мы знали, разве бы мы смеялись! А теперь я не могу отделаться от мысли, что Виктор просто нашел свой выход, и для него пустой "Икарус" на дороге - то же, что окно для Башлачева. И когда мне в голову пришла эта жуткая мысль, я еще поду- мала, что он правильно сделал, и что если это так, то я его понимаю. Не мне его судить, но когда я слушала его песни, написанные после "Группы Крови", я всегда вспоминала БГ - "Хватит! Я спел все, что мог!" Сравнить старые и новые песни - Боже, о чем он сейчас поет, как поет! Не знаю, может, я ошибаюсь, но мне так кажется - сужу по теле- и радиопередачам и по концертам на стадионах. Кто ломился на его концерты? Те же, что ломятся на "Фристайл", "Мираж" и Асмолова. Когда я смотрела эту блевотину памяти Леннона в Донецке (смотрела в ожидании "Кино"), я думала: Господи, хорошо, что Леннон не дожил до этого "светлого" дня, хорошо, что мой любимый усталый и разваленный "Аквариум" не там, не прыгает вместе с "На-на" и Отиевой. И лучше бы "Кино" там тоже не было. Помните - в "Рабе любви"? Вознесенская - Соловей (Елена Соловей, актриса, прим. мои) остановилась на улице и - к прохожим: "Господа, опомнитесь, как ужасно вы живете!" А они к ней с воплями: "Господа, среди нас знаменитая артистка Вознесенская! Ура, господа!" Похоже, да? Это ли не оскорбление, не обида - ты поешь, а тебя не слышат, не хотят и не могут, как ни бейся..."