Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
 
"... Жизнь внутри меня как будто остановилась. Все эти дни искала опровержения этому, а находила только подтверждения. Потом увидела афишу "Иглы" с надписью "Памяти Виктора Цоя", и это было концом последней надежды. В зале сидели какие-то девочки, хихикавшие от слова "трахаться", а мне было непонятно - разве это для них не горе, разве остались люди, которым все равно?! Господь так несправедлив? Он забирает первыми лучших и самых любимых. "И мы знаем, что так было всегда..." Да, знаем, но примириться с этим невозможно. Весной, в апреле, я еще и предположить не могла, что это случится, но почему-то именно тогда стала ловить себя на том, что в каждой новой газете с ужасом ищу некрологи. Кроме черных рамок, я ни на что не обращала внимание. И нашла... Вы извините, пожалуйста, если я делаю Вам больно, но мне сейчас про- сто не с кем поделиться этим горем. Самая ужасная боль - боль души, и она будет жить в нас всегда, до последнего дня. Единственное, о чем я сейчас молюсь - чтобы Господь любил Витю так же, как любим мы его, чтобы он берег его душу, раз уж мы не уберегли его тело. До свидания, и да хранит Вас Бог!"